Полная версия сайта

Семья Василия Ливанова: первое интервью после выхода сына на свободу

«Я всегда знал, что в моей жизни будет очень серьезное испытание», — рассказывает Борис Ливанов.

Жена Василия Ливанова

Сейчас смотрю на себя в зеркало и понимаю, что близок к тому образу, который намечтал ребенком. На черта только хотел этого — вот вопрос...

Что же касается моей виновности или невиновности... Я действительно не помню, что случилось в ту новогоднюю ночь. Последнее, что осталось в памяти: мы возвращаемся из магазина. Моя бывшая жена Екатерина и Игорь Хромов, в смерти которого меня обвинят, идут впереди, зло пикируясь, я — шагов на десять сзади. Потом мы сели за стол с другими гостями. Кажется, я что-то выпил. И сразу в голове помутилось, в глазах запрыгали радужные пятна. Потом — темнота. Я как будто провалился в тяжелый, больной сон. Стал понемногу приходить в себя, когда на площадке послышался шум, — это уже приехали «скорая» и милиция...

Василий Борисович: На суде подруга Екатерины подтвердила, что бывшая жена подмешивала Борису в спиртное психотропные препараты, чтобы удержать при себе. Поэтому он и не помнил, что случилось первого января. Милиционеры, которые арестовывали сына, сказали, что он не был пьян, но находился в заторможенном, не совсем адекватном состоянии.

Борис Ливанов

Борис: Не буду сейчас говорить о нестыковках, которые были в деле, о противоречащих друг другу экспертизах, для меня главное — другое. То, что у меня ни на минуту не было ощущения, что виновен в гибели человека. Если бы даже нанес удар ножом в бессознательном состоянии, все равно в подкорке это бы засело и нещадно саднило. Но у меня нет страха, что предстоит отвечать перед Богом за отнятую жизнь, погибший не является мне в снах, при упоминании фамилии Хромов или имени Игорь внутри ничего не сжимается. Только не нужно расценивать мои слова как черствость и равнодушие к чужой судьбе. То, что случилось, считаю чудовищной трагедией, которая не только унесла жизнь человека, но и заставила пройти через ад две семьи — погибшего и мою...

Василий Борисович: Когда Боря говорил, что с детства знал о серьезном испытании, я вспомнил давний эпизод. В 1994 году мой друг и партнер по фильму о Холмсе Виталий Соломин пригласил Борьку на одну из главных ролей в свою картину «Охота» по повести графа Салиаса «Крутоярская царевна». В этом фильме сын сыграл молодого князя, который в финале, став жертвой коварных интриг, трагически погибает. Еще во время съемок Лена спросила Виташу:

— А почему ты выбрал на эту роль Борьку?

— Потому что он жертва, — ответил Соломин.

Тогда мы с женой никак не могли понять, что Виталий имел в виду, что он такого в нашем сыне увидел. Смысл его слов стал понятен полтора десятилетия спустя.

Елена: А я вспомнила запись в одной из тетрадок, которые Боря отдавал нам на хранение во время свиданий. Сын рассказывал, что когда Ева была совсем маленькой, он пытался ей какую-то вещь объяснить, но не смог. «И тогда, — пишет Боря, — я подумал: проскочить бы несколько лет, чтобы дочка стала взрослой и с ней можно было разговаривать на равных». Вот и перескочил: когда его арестовали, Еве было шесть лет, а когда вернулся — двенадцать. Заканчивалась запись словами: «Бойтесь своих неосторожных желаний».

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или