Полная версия сайта

Первая жена Кончаловского: «Андрон разрушил мой второй брак»

Наталия Аринбасарова рассказывает о том, как Андрон Кончаловский разрушил ее второй брак, о детях и радости независимости.

— Нет, конечно. Куда я с двумя детьми? И родным не поздоровится, если эмигрирую.

— Да ничего им не будет.

— Тебе легко говорить. Папа вельможа, мама поэтесса, а в моей семье все коммунисты, кроме меня и мамы. Я не могу наплевать на родню. Да и что я буду делать в твоем Париже? Мыть кастрюли и тарелки в кафе?

— Знаешь, по-моему, гораздо лучше мыть кастрюли в Париже, чем сниматься в говенных картинах на «Казахфильме», — заявил мне Кончаловский.

— А по мне лучше сниматься в говенных картинах на «Казахфильме» и приезжать в Париж как советская звезда, чем наблюдать из кухни ресторана за нашими артистами.

— Ну ладно, тебе и здесь хорошо, а Коля мучается, ему нужно попытаться изменить жизнь. Давай договоримся: Миша ему сделает приглашение в Америку, но поедет он через Париж. Мы там заключим договор и снимем картину. Если захочешь, тоже приедешь. Если нет, Коля пришлет документы на развод.

— Здорово! Ты за нас уже все решил! А как я буду растить Егора и Катю?

— Сейчас мы прикинем, сколько тебе нужно...

Кончаловский с Двигубским стали обсуждать сумму возможных алиментов. Я слушала их, и волосы шевелились у меня на голове.

— Потрясающе, — сказала я, — два моих мужа, таких талантливых, сильных, сидят и обсуждают, сколько заплатить за детей!

— Но ты же не хочешь в Париж, — ответил Андрон.

На эту поездку Коля истратил все постановочные за картину «Сибириада».

В Пицунде, в Доме творчества кинематографистов. Слева от меня и Эльдора — Иннокентий Смоктуновский с сыном Филиппом

И еще забрал кучу вещей и весь мой запас французских духов — на сувениры. По всему было видно — возвращаться он не собирается. Я спрашивала Кончаловского:

— А что будет со мной? Меня же затаскают в КГБ!

— Не бойся, Коля пришлет тебе бумаги на развод. А в КГБ скажешь, что ничего не знала о его намерениях.

Двигубский не думал о семье. Правда, предложил продать подрамники, краски и коллекцию трубок, чтобы выручить какие-то деньги. Даже цены на вещах написал!

Но кому это все было нужно? Трубки я потом раздарила, а подрамники так и стояли в мастерской.

Надежды Андрона не оправдались. «Французский проект» по каким-то причинам лопнул, и Коля несолоно хлебавши отправился в Америку. Пробыл там месяца три, пока брат не стал намекать, что больше не может его содержать. Однажды утром Коля как ни в чем не бывало появился на пороге нашей московской квартиры. Я спросила: «Зачем ты вернулся? Ты же уезжал, чтобы остаться».

Двигубский начал жаловаться, как плохо ему было в Америке, как Миша кормил его только бутербродами. Я сказала: «Удивительно, что тебя вообще столько терпели. Если бы брат приехал в Москву, ты бы смог кормить его три месяца?» Он промолчал.

Все вернулось на круги своя, но мы были уже чужими. Я не могла простить предательства, и Коля изменился, стал дерзким, едким. На все жалобы и упреки у него был один ответ: «Тебе ведь нравится в этой стране? Ну так живи и радуйся. Что ты ноешь?»

В конце концов я не выдержала, собрала в мешок его вещи: «Все. Иди в свою мастерскую». Какое-то время жили отдельно, о разводе речь не заходила, но было понятно, к чему все идет. Однажды сидела в служебном буфете Театра-студии киноактера, ждала зарплаты. Рядом со мной расположилась Нонна Мордюкова, напротив — Лариса Лужина. Вдруг Нонна спросила:

— Наташ, а кто у тебя сейчас муж?

— Коля Двигубский.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или