Полная версия сайта

Первая жена Кончаловского: «В моей жизни Андрон сыграл роковую роль»

Наталья Аринбасарова поведала о своем браке с Андреем Кончаловским, отношениях с его родителями и разводе с режиссером.

Мама была в ужасе, ее отпаивали валерьянкой. Когда меня утвердили, Андрон сказал, что придется... худеть:

— Щеки у тебя со спины видны.

— Что?! Я в балетном училище считалась слишком худой!

— Ну, не знаю. На крупных планах лицо в кадр не помещается.

Я так обиделась!

После этого помчались с мамой в Алма-Ату к главному балетмейстеру национального оперного театра — отпрашиваться на съемки. «Деточка, — сказал он, — сейчас лето, все на гастролях, так что снимайся, подзаработай денег. Тебе ведь положили оклад пятьдесят пять рублей!» В типовой договор со студией по моему настоянию внесли два дополнительных пункта: артистка Аринбасарова не будет сниматься обнаженной (в сценарии присутствовала так называемая сцена омовения) и с ней ежедневно должен заниматься балетным классом профессиональный педагог.

С этим документом был связан довольно забавный эпизод. Андрон сказал:

— Подъезжай в гостиницу «Украина» к директору фильма. Там все и подпишешь.

— Нет! Куда угодно, только не в гостиницу! — закричала я.

Дело в том, что директор нашего интерната Серафима Владимировна Старостина говорила: «Наташенька, порядочная девушка не должна ходить по ресторанам и гостиницам. Если мужчина туда приглашает, он обязательно потребует «расплаты».

Мои родители — Утевле Туремуратович и Мария Константиновна

Симе Владимировне я верила безоговорочно и «притонов разврата» боялась как огня. Однажды шли с Андроном по улице Горького, разговаривали о сценарии. День выдался холодный, мы страшно замерзли. Кончаловский предложил:

— Давай зайдем в кафе, погреемся.

Я отскочила от него словно ошпаренная:

— Нет! Никаких кафе!

Он надо мной смеялся: «Как ты ухитрилась окончить самое развратное учебное заведение в СССР и остаться такой дикой?» Не знаю, почему у него сложилось подобное мнение о Хореографическом училище при Большом театре. Но я действительно была очень наивной. До встречи с Кончаловским ни в кого не влюблялась — даже платонически.

Андрон стал моей первой любовью...

Меня очень строго воспитывали — и в интернате, и дома. Папа был военным, полковником. Мама не работала, занималась хозяйством и детьми. Нас было пятеро: две сестры и три брата — мал мала меньше, а условия практически казарменные. Жили в военных городках, пользовались казенной мебелью и посудой. Отца перебрасывали с места на место, и семья путешествовала вместе с ним. Наконец мы осели в Алма-Ате, но я в одиннадцать лет поступила в Хореографическое училище при Большом театре и уехала в Москву. С детства мечтала о балете.

Родители нас не баловали. Мне и младшей сестре Тане шили по два платья в год: одно «летнее», другое «зимнее».

Дело было не в отсутствии средств — в традициях. Когда я вышла за Андрона, его мама Наталия Петровна, выросшая в несравненно лучших условиях, рассказывала, что у них платья тоже шили или покупали два раза в год. Люди не были так зациклены на тряпках, как сейчас. Но я забегаю вперед...

Сначала съемочная группа базировалась во Фрунзе. Я жила в гостинице «Тянь-Шань», а Кончаловский — в общежитии при местной киностудии. В «Тянь-Шане» был единственный приличный ресторан в городе. Андрон вечерами приезжал туда поужинать и всегда просил меня спуститься. Есть не разрешал, говорил, что и так пухну на глазах. Я сидела на жесткой диете, а на ужин приходила только для того, чтобы составить ему компанию. Иногда, в качестве великой милости, он заказывал блюдечко нашинкованной капусты без масла, и я весь вечер жевала этот «силос».

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или