Полная версия сайта

Людмила Гнилова: «Возвращаясь от Печерниковой, Саша говорил: «Меня околдовали, я там сдохну»

Людмила Гнилова рассказывает о браке с Александром Соловьевым и роковой роли в их жизни актрисы Ирины Печерниковой.

У Сани или белая горячка, или вдобавок к спиртному он стал принимать еще кое-что».

Следующие полгода мы с Мишкой ходили по комнатам со свечкой. Стоило зажечь свет — тут же звонок в дверь. Видимо, Саня караулил где-то неподалеку. А так — съехали мы, нет нас.

Как-то позвонила Сашина мама:

— Люся, я сейчас была у них в гостях. Кажется, приготовилась ко всему, что могу увидеть, — ведь когда оба пьют... Но там... Ты даже не представляешь...

— Очень прошу — не рассказывай. Меня это не касается. Ни хуже, ни лучше к этой барышне относиться не стану.

Спустя какое-то время звонит Саня: — Хочешь, повеселю?

Мы вчера пришли с Иркой венчаться, а батюшка спрашивает: «Когда пили в последний раз?» Я говорю: «Пятнадцать минут назад». — «Ну, идите, продолжайте». И выгнал нас, представляешь?

— А как ты можешь с другой под венец идти, если мы с тобой не развенчаны? Это грех, и церковь такого не позволяет.

— Думаешь, они справки наводить будут? У друга знакомый батюшка есть, к нему пойдем — обещал обвенчать без проволочек.

Санины запои теперь длились месяцами, но накануне домашних праздников — моих именин, дней рождения Кати, Миши, Светы, моих родителей — он брал себя в руки и приезжал поздравить. Выбритым, причесанным, более или менее прилично одетым.

Когда умерла моя мама и кто-то из детей ему об этом сообщил, Саша тут же приехал в больницу.

Вбежал в палату, откуда ее уже увезли, целовал кровать и так рыдал, что двум стареньким пациенткам стало плохо. Из опасения, что Саня и во время похорон устроит нечто подобное, на кладбище его не взяли. Он отправился туда сам — с огромным венком из живых цветов и оркестром. Только названия перепутал: мы хоронили маму на Калитниковском, а Саня приехал на Котляковское.

В последние два года — и в телефонных разговорах, и при редких встречах — Саша жаловался, что теряет память:

— Не знаю, что со мной творится. Стал забывать, как называются элементарные вещи. Или иду куда-то и вдруг понимаю, что забыл куда. Может, на меня порчу наслали?

— Если так, ее нужно снимать.

Сходи в церковь, поговори с батюшкой.

— Я постоянно там бываю, но понимаешь, в чем дело: выхожу из храма с ясной головой, радостью на душе, а попадаю к ней — и все по новой. Люсь, может, примешь меня в последний раз?

— Только при условии, что ты в корне поменяешь свою нынешнюю жизнь. Ляжешь в клинику, основательно полечишься, очистишь кровь, поставишь мозги на место.

— А Мишка тоже согласен принять, если вылечусь?

— Конечно. Он же очень тебя любит.

— Как у него дела в «Щуке»?

— Хорошо. Преподаватели хвалят.

— Есть в кого — и папа, и мама талантливые.

— А то!

— У Кати как в семье, на работе?

— Отлично. Только Светка по тебе очень скучает. Ты помнишь, я говорила, что Катюша ждет маленького? Врачи сказали: «Мальчик». Решили Мишей назвать. Так что скоро в нашей семье будет два Михаила: большой и маленький.

— Это здорово! Я страшно рад.

В последний раз мы разговаривали двадцать пятого декабря 1999 года. Саня позвонил рано утром:

— Я сегодня вечерком к вам загляну, а Новый год, если ты не против, мы будем встречать вместе.

Порой дочка забывает, что в ее детях нет соловьевской крови. Говорит о сыне: «Мишка так на Сашу похож!»

Я хочу вернуться. Навсегда.

— Саша, ты прекрасно знаешь мои условия.

— Знаю. За эти несколько дней вылечиться, конечно, не смогу, но обещаю: сразу после Нового года лягу в клинику и буду там сколько потребуется: полгода, год — до полного выздоровления.

— Хорошо. Ждем тебя с Мишкой вечером.

Саша не появился ни вечером двадцать пятого, ни в новогоднюю ночь, ни на Рождество. Восьмого января набрала номер свекрови:

— Ольга Борисовна, с Сашей что-то случилось. Еще не было такого, чтобы он не поздравил нас с Новым годом и Рождеством.

Очень прошу, позвони барышне, узнай, где Саша. Если и она не в курсе, уговори срочно написать заявление в милицию.

Через минуту звонок:

— Ира не знает. А когда я сказала про милицию, взорвалась: «Уверена, с ним все в порядке! А ваша Люся просто хочет опорочить Сашеньку, опозорить на всю Москву!»

Две с половиной недели я провела в нервном напряжении: несмотря ни на что, Саня оставался для меня родным и близким человеком. А двадцать первого января Димка Харатьян сообщил о звонке из милиции, о том, что нужно опознать труп.

В морг поехали мама Саши и его младший брат. И застали там в канцелярии барышню — видимо, Димка позвонил и ей.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или