Полная версия сайта

Елена Соловей: «Я до сих пор чувствую себя в Америке чужой»

«Принять тот факт, что прежней Елены Соловей больше не существует, непросто, порой обидно, но так уж сложилась жизнь».

С будущим мужем Юрием Пугачом я познакомилась на съемках

Хамдамов из тех художников, кому законы не писаны. Это не он должен приспосабливаться к обстоятельствам, а они к нему. Поэтому снимали мы кино по законам Рустама. Несмотря на то, что сценарий был написан и утвержден, Хамдамов каждый день приносил на площадку новые тексты, родившиеся в его голове ночью. В результате у Рустама получалась совсем другая картина — и по эстетике, и по смыслу.

Администрация, работавшая на фильме, строчила доносы в Москву: режиссер снимает никем не утвержденную историю, мы умываем руки. Гонец с «Мосфильма» не заставил себя ждать. Кто-то из начальников Экспериментального объединения приехал во Львов и посмотрел отснятый материал, поприсутствовал на площадке, поговорил с Рустамом. Материал был совершенно потрясающим, это признавали все, тем не менее Хамдамов заявил, что когда мы вернемся в Москву, все будет непременно переснято.

Окончательное решение принимал тогдашний директор «Мосфильма» Николай Сизов.

Он тоже ознакомился с материалом, привезенным из экспедиции, убедился, что ни одного метра пленки не снято по сценарию, но попросил Хамдамова:

— Рустам, на вашу картину затрачены государственные деньги. Можете написать, о чем будет кино? Чтобы ни у кого не закралось подозрений, что вы снимаете какую-то антисоветчину.

— Могу.

— Сколько на это надо времени?

— Две недели, — сказал Хамдамов и пропал.

Мобильных тогда не было, дозвониться ему никто не смог. Он жил в своем мире, наивно полагая, что все его подождут столько, сколько потребуется.

Я вернулась в Ленинград. О том, что происходило на студии, узнала лишь несколько месяцев спустя. Экспериментальное объединение оказалось в сложном положении: на проект затрачены бюджетные деньги, а фильма нет. Поскольку объединение было хозрасчетным, люди не получили зарплату. Стали искать другого режиссера, который смог бы завершить картину. Естественно, такого не нашлось. Я для себя тоже решила, что в продолжении сниматься не стану.

Звонок с «Мосфильма» застал меня в Москве у мамы:

— Лена, Никита Михалков начинает работу над фильмом «Раба любви» о Вере Холодной и приглашает вас на пробы.

— Ой нет, я не считаю возможным предавать Хамдамова!

— Это новый сценарий, который никакого отношения к «Нечаянным радостям» не имеет.

Мы вам его пришлем.

Посоветовалась с Юрой. Муж сказал: «Не отказывайся с ходу, почитай сценарий».

Читаю и убеждаюсь, что «Раба любви» — совсем другая история. Михалкова потом обвиняли, что он чуть ли не обокрал Хамдамова, присвоил его идеи. Это неправда. Кончаловский попросил брата посмотреть материал Рустама, уговаривал выручить «Мосфильм» и завершить картину. «Нет, — ответил Никита.

С дочкой Ирочкой и сыном Пашей

— Напишите новый сценарий, и я пойду навстречу студии, сниму фильм на оставшиеся средства».

Он пробовал на главную роль нескольких актрис, но утвердил меня. Я сказала:

— Замечательно, только я не могу ехать на два месяца в Одессу и оставлять дочку, ей всего лишь три года.

— Берите с собой, можете и мужа взять.

Так всей семьей мы оказались у Черного моря. Поселили нас в гостинице цирка, где по номеру бегали тараканы. Зато имелось большое преимущество — кухонька. И совсем рядом был рынок, где мы покупали продукты. Когда цирк вернулся с гастролей, нас переселили в отель постатусней.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или