Полная версия сайта

Екатерина Лиепа. Конец сказки

«Он схватил меня за плечи и тряхнул так, что в шее что-то хрустнуло. Это был не Андрис, а какой-то другой человек».

Теперь брат с сестрой неразлейвода

Тогда я верила, наивная. А теперь понимаю: вся эта демонстрация была затеяна только с одной целью — поразить воображение окружающих. О том, что будет с нами, Андрис не заботился. Это был первый «звоночек». Я его не услышала...

Пока Андрис танцевал, ему платили достаточно большие гонорары за спектакли. Но у нас все равно были разные кошельки. Каждый жил на свои деньги. Мне такой подход не казался странным. Я любила Андриса. Все остальное было неважно.

Его, видимо, нисколько не смущало, что он у меня на иждивении. Мама, узнав о том, что Андрис перестал танцевать, однажды поинтересовалась у него:

— А на что же вы будете жить?

— Ну, Катька же есть, — улыбнулся он. Вроде бы пошутил. Но в каждой шутке есть доля правды.

Я уговаривала Андриса заняться режиссурой. Он очень хорошо чувствовал музыку и интересно мыслил. Первый балет мы ставили вместе — «Паганини» на музыку Рахманинова. Потом Гергиев решил делать новую версию оперы «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» и предложил Андрису стать постановщиком. Я ему помогала, работала с артистами. Спектакль имел успех. Премьера состоялась в Париже.

Когда-то Марис Лиепа восстановил балет «Видение розы» легендарного балетмейстера Михаила Фокина. Андрис решил возобновить целых три фокинских шедевра, в свое время наделавших шума в Париже в рамках «Русских сезонов», — «Петрушку», «Шехерезаду» и «Жар-птицу».

Никто не верил, что это возможно, но мы победили. Прочитали уйму книг, восстановили декорации и костюмы. Вместе обсуждали каждое движение, каждый камушек на костюме. Сольные партии артистам показывала я. А сейчас Андрис утверждает, что все сделал он. Один...

Премьера «Русских сезонов» прошла в «Мариинке». Потом мы показали балеты в Москве, в Большом театре. Андрис собрал небольшую труппу, я в ней тоже танцевала.

Однажды исполнять Шехерезаду оказалось некому. К Андрису подошел Махар Вазиев, танцевавший главную мужскую партию:

— Слушай, у меня партнерша заболела. Пусть Катя со мной выступит. Мы так хорошо смотримся вместе.

Но Андрис сказал:

— Нет, — и отдал Шехерезаду другой балерине.

Я не знала об этом. Махар все рассказал через много лет. И спросил: «Кать, почему он не дал тебе станцевать?» Я не нашлась, что ответить. А сейчас думаю, что это была ревность. Или Илзе его попросила отдать ей эту роль? Андрис не хотел, чтобы я делала карьеру. Ему нужна была не амбициозная артистка, а простенькая девочка, забывшая о себе ради любимого. Я такой и была. Претензий не предъявляла, главных партий не требовала. Даже замуж не просилась.

— И он не спешил узаконить ваш союз?

— Однажды Андрис признался, что боится: «Если мы с тобой поженимся, наши отношения испортятся.

Я уже это проходил, и не один, а два раза. Ты для меня самый дорогой человек, я не хочу тебя потерять».

Я видела, что он говорит правду. Но к тому времени жизнь вне брака для меня, воцерковленного человека, стала невозможна. Я жила с мужчиной во грехе, ходила в храм, исповедовалась, каялась, получала прощение, а потом возвращалась домой и все начиналось сначала. Однажды я поняла, что больше не могу. Не хочу лукавить перед Господом.

Как-то Андрис позвонил с гастролей, стал о чем-то расспрашивать, и у меня вдруг вырвалось: «Так больше продолжаться не может! Или мы венчаемся, или расстаемся!» Он в ответ пробормотал что-то невнятное.

Приехал с гастролей какой-то странный.

Сказал:

— Знаешь, я был в храме Ксении Петербуржской. Купил серебряные колечки с надписью «Спаси и сохрани».

Лиепа достал их из кармана, одно надел мне на палец. И изменился в лице.

Я испугалась:

— Что с тобой?

Андрис растерянно улыбнулся.

— Знаешь, я вдруг понял, что это кольцо обручальное.

Предложение он сделал мне в ресторане на канале Грибоедова. Рядом с храмом Спаса на Крови. Кольцо у меня уже было, осталось только сказать: «Будь моей женой». Мы в этот момент оба чуть не расплакались.

А когда вышли на улицу, в небе горел необыкновенный, красный-красный закат. Андрис снял с руки дорогие часы и бросил их в канал со словами: «Я хочу, чтобы с этого момента время пошло заново». Это было так романтично...

Обвенчал нас отец Богдан — наш духовник. Он тоже считал Андриса не созданным для семьи, поэтому, видимо, спросил:

— Катя, ты понимаешь, что это на всю жизнь?

— Конечно, — ответила я. — Всегда мечтала выйти замуж один раз.

— Обычно священники совершают обряд венчания только после регистрации в ЗАГСе. Как вам удалось обойти это правило?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или