Полная версия сайта

Марк Горонок. Все будет хорошо?

«Полгода назад я решил покончить с собой. В бессознательном бреду перед глазами стали возникать картины прошлого...».

Это придало решимости. Собрал остаток сил и врезал парню, ударившему меня ножом, между глаз. Дальше ничего не помню.

Через несколько дней в больницу, где я залечивал ножевое ранение, пришел следователь. Оказалось, что грабитель может ослепнуть, началось отслоение сетчатки — у меня действительно был сильный удар.

— Это превышение самообороны, — заявил страж порядка.

— Но ведь он ударил меня ножом, и их было трое!

— Это не доказано: свидетелей нет. Пострадавший утверждает, что шел один и драку спровоцировал ты.

Один несовершеннолетний парень в тяжелом состоянии, а другой всего лишь немного порезан — что оставалось следователю? Естественно, он выбрал меня: боксер, кандидат в мастера спорта, искалечил человека. Тренер рассудил так же. «Мы не воспитываем убийц, — кричал он, когда я появился в секции, — убирайся!» Так рухнула не только моя мечта стать профессиональным спортсменом, рухнула вера в справедливость. И хотя меня не посадили, жизнь дала трещину.

Я начал пить портвейн, петь блатные песни, драться стенка на стенку, дружить с «настоящими пацанами». Мы собирали мотоциклы, прыгали на них через разводящиеся мосты, нас ловила милиция, в общем, отрывались по полной программе. Теперь меня звали уже не Паганини, а Лис — за хитрость и увертливость.

Проводы в армию. Рядом  мой друг, он погиб на войне

Ездили по пятнадцать-двадцать человек. Как встанем крестом на Пулковской трассе, все шарахаются. К шлему я приделал лисий хвост: нашел на помойке, а друзьям сказал, что отец из-за границы привез. У меня был магнитофон «Комета» и фотографии группы Kiss во всю стену моей комнаты.

Отец в тот период чуть не поседел, мама опухла от слез, я же продолжал изображать крутого парня и совершать поступки, за которые теперь готов провалиться сквозь землю. Помню, мы обокрали пивной завод, вытащили оттуда двадцать четыре ящика «Жигулевского». Закрылись с ними в подвале на два дня. Потом нас, пьяных, отвели в детскую комнату милиции, но снова отпустили — пожалели дураков. Вскоре от мелочей перешли с друзьями к серьезным делам: стали угонять машины под заказ.

Меня взяли, когда у гостиницы «Советская» угнал «шестерку». Долго петлял по городу, спасаясь от милиции, но «еж» на Пулковской трассе сделал свое дело. «Шестерка» ушла в кювет, подбежали оперативники, быстро распахнули дверь и начали меня избивать. Когда разглядели тощего подростка, оторопели. Не могли поверить, что перед ними — угонщик.

Меня повезли сначала в КПЗ, потом — в следственный изолятор на улице Академика Лебедева, известный в народе как «Кресты-45-1». Там долго «крутили», но я никого из друзей не сдал, сказал, что работал один.

В тюрьме было очень страшно. Меня били головой о парашу и резали пальцы. Первую ночь спал с матрасом в обнимку у отхожего места. Издевательства сокамерников продолжались целый месяц. Это называлось «прописка».

Например подводили к подоконнику и говорили: «Сыграй на пианино!» Надо было отвечать: «Ты мне крышку открой, я тебе сыграю!» Я не знал ответа и тупо молчал. За молчание били. Больно.

После суда я отправился в колонию в городе Колпино, там с такими же пацанами делал гробы. Папа поднял все свои связи, заплатил немало денег, и вместо двух лет я отсидел девять месяцев. И освободился условно-досрочно. Но и этого хватило, чтобы понять — в тюрьму больше не попаду ни при каких обстоятельствах!

В КПЗ как-то случайно попалась в руки балалайка, ударил по струнам. Мое бренчание понравилось. И «бугор» отдал приказ: «Хватит издеваться над парнем, он будет у нас Радио». Утром я гимн играл, потом песни всякие. Ребята меня «включали» и «выключали», поэтому приобрел иммунитет от побоев.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или