Полная версия сайта

Андрей Зибров. И в горе, и в радости

«Он целился в лицо. Сдвинься я хоть на шаг — подставил бы под пулю Анюту, стоявшую за спиной....»

Я готов сам заработать на поездку в Америку или Германию, где ставят протез, который движется синхронно со здоровым глазом, хочу обеспечить близким хорошую жизнь: с путешествиями, депозитами на образование детям — Насте и Андрюшке. Я — мужчина и несу за свою семью полную ответственность.

Нет-нет да услышу от какого-нибудь любителя встревать в чужую жизнь: «Одному сейчас материально было бы гораздо легче. Не жалеешь, что семью завел?»

Даже не отвечаю, разворачиваюсь — и ухожу. Если человек задает такой вопрос, ему бессмысленно объяснять, какое это счастье — любить, отдавать всего себя жене, дочке и сыну. Замирать от нежности, когда Андрюшка обнимает мягкими ручонками, прижимается всем тельцем, кладет головку на мое плечо...

Андрею Андреевичу еще нет и полутора лет, но словарный запас у него весьма солидный.

Любимое слово — «льзя». Напустишь на себя строгость: «Андрюша, это трогать нельзя!» А он, хитрюга: «Льзя, льзя, льзя!» Ну как тут удержишься, чтобы не расхохотаться?!

До мельчайших подробностей помню один из сентябрьских вечеров 2010 года, когда узнал, что у нас с Аней будет ребенок. Вернулся после очередного съемочного дня домой, сел ужинать. Вижу: на краю стола лежит какая-то бумажка. Беру в руки, читаю: «Тест положительный». Откладываю в сторону, машинально произношу вслух:

— Тест положительный.

И в этот момент перехватываю взгляд Ани, которая пристально следит за моей реакцией.

— То есть...

— от радостной догадки сбивается дыхание, — это значит...

Аня, улыбаясь, кивает головой:

— Да!

О том, что ждем ребенка, решили до поры до времени не говорить ни родным, ни друзьям. Опасались, что информация быстро разойдется и опять не будет отбою от «доброхотов» с вопросами-наставлениями: да как же вы на такое решились? Сможете ли поднять малыша на ноги?

После первого же УЗИ я начал пытать врача:

— Ну, кто у нас? Мальчик или девочка?

— Похоже, сын, но точно можно будет сказать позже — в двадцать две — двадцать четыре недели.

Я взрослый мужик и понимаю: легкая жизнь меня впереди не ждет. Но если верить в хорошее, то лучшие времена обязательно настанут

Подождите.

Подождали. Приходим снова. Я — за свое:

— Сын или дочка?

Врач улыбается:

— Сын.

— Точно?

— Не верите, сами посмотрите — у девочек эрекции не бывает.

— Какая эрекция? — оторопел я. — Что, уже?!

— А как вы хотели? — смеется доктор. — Конечно!

Выбирать имя сыну мы начали уже по дороге домой.

Но нашли не сразу. Перебрали все возможные варианты: по сто раз перечитали святцы, просмотрели кучу гороскопов. Аня отметала варианты один за другим:

— Это в сочетании с отчеством будет не очень красиво звучать, а это — слишком затерто.

Я прикалывался:

— Ну, если брать за критерий оригинальность, давай назовем его Сруль. А что? Старинное, совсем забытое еврейское имя!

В поисках провели неделю, потом Анюта предложила:

— А что если Андрей?

Я усомнился: — Андрей Андреевич...

Думаешь, нормально?

— А почему нет?

— Министра иностранных дел, председателя Президиума Верховного Совета СССР Громыко так звали, — принялся я размышлять вслух. — Умнейший, говорят, был дядька. Ладно, пусть будет Андрей Андреевич.

На том и порешили. И задолго до появления сына на свет стали говорить: «Андрейкина кроватка», «Андрюшкины игрушки». Месяца за два до назначенного врачами срока озаботились вопросом: где будем рожать? Я вспомнил, что, снимаясь с Сережей Горобченко в сериале «Русский дубль», слышал от него хвалебные слова в адрес клиники, где благополучно разрешилась от бремени его жена Полина. И вот мы снова работаем вместе — на картине «Месть без права передачи».

После одного из съемочных дней, который провели в настоящей тюрьме, выходим на Софийскую улицу, с наслаждением вдыхаем воздух свободы, и я приглушенным голосом интересуюсь:

— Слушай, Серега, а вы, это... в общем, где рожали?

— А что, у вас тоже скоро кто-то будет?! — обрадованно воскликнул Горобченко.

— Да. Но только тихо, мы про это не распространяемся.

— Понятно, — Серега перешел на заговорщицкий шепот, — записывай телефон заведующей отделением: Рыбалкина Татьяна Владимировна...

Некоторые мужчины расценивают свое присутствие при родах как подвиг. Я ничего героического в том, что сидел рядом, держал любимую жену за руку и говорил ей ласковые слова, не вижу.

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или