Полная версия сайта

Наталья Пугачева. Молодая душа

«Руководитель «Бурановских бабушек» говорит: «Тебе гастроли пропускать нельзя! Сразу спрашивают: «А почему не взяли?»

#Бурановские бабушки
«Бурановские бабушки» восстанавливают в селе храм в честь Святой Троицы.
Я к батюшке подошла: «Очень переживаю,  что ездим везде, выступаем. Грех ведь,  наверно, — старухи уже?» А он мне: «Не грех…»

В Москве мы сейчас часто бываем. Ксения Рубцова — она продюсер называется — приглашает выступать. В какой-то приезд нам сказали, что парня, который сам из Бураново, но в Москве учился, в армию забирают. И домой он повидаться с родителями не успевает. Мы его позвали, пирогами накормили, песни наши удмуртские попели. Денег по пятьдесят рублей собрали. Парень скромный, стал отказываться, а мы: «Возьми — не обижай бабушек!» Видишь, и молодые какие разные бывают. У нас около магазина сколько стоят, деньги просят: «Дай рубль! Дай пять!» Таким никогда не даю — стыдить начинаю: «У старухи деньги клянчишь, а? Позоришь родителей. Иди работай!» Они, пьяницы эти, со зла и слухи по селу пустили, что «Бурановские бабушки» по пуду золота нажили. Мы на такое внимания не обращаем — знаем же про себя, что на церковь зарабатываем.

Я, когда в других местах выступаем, не сильно переживаю. Кто меня в той Москве, Баку, во Франции знает? Никто. А в Буранове и Ижевске — каждая собака. Начнут шептаться меж собой да еще и детям-внукам высказывать: «Старуха совсем, а поет-пляшет!» Перед концертами, которые в селе или в Ижевске даем, все время корвалол пью. А в Москве только один раз. Как сказали, что концерт для телевизора записывать будем, а сама Пугачева нас слушать и смотреть станет, разволновалась сильно. Думала, совсем растеряюсь, когда ее увижу. На всякий случай капли выпила. А она такая простая женщина оказалась! Подошла, спрашивает:

— Кто у вас Пугачева?

— Я, — отвечаю. — Натальей Яковлевной зовут.

— А меня — Алла Борисовна.

— Мы, может, с вами дальние родственники даже?

Она посмотрела внимательно, подумала маленько, а потом говорит:

— Может быть...

И молчит — не знает, что дальше сказать. Выходит, не я, а она растерялась. Ладно Галкин разговор поддержал:

— Конечно может! Удмуртия-то рядом с Уралом, а отцовская родня у Аллы Борисовны как раз оттуда будет!

Жалко, сфотографироваться с ней не успели — как передачу сняли, так Алла Борисовна сразу уехала куда-то. Наши все тоже на улицу вышли, а мы с Галиной Николаевной чего-то задержались.

Она Галкина и заприметила. Кричит ему: «Эй, куда бежишь? Идем сниматься с нами!» Мы уж без костюмов были — в куртках, платках обычных. Ну да ладно, щелкнул нас втроем фотограф — теперь в альбоме фотография на память.

Когда в поезде обратно ехали, все ругала себя: «Чего я никакой гостинец Пугачевой не взяла?! Можно было хоть меду со своих ульев взять — он у нас вкусный, душистый. Она, небось, такого и не пробовала. И в гости, дурочка, ее не позвала. Хотела ж — да забыла чего-то...»

В Баку у меня корреспонденты выспрашивали про нас с Пугачевой: про славу чего-то пытали да как я отношусь, что в Европе теперь больше известная, чем Алла Борисовна. Я им прямо так и сказала: «Чего нам с ней делить-то? Она свою работу работает, я — свою!

Говорили: «Зачем берешь необразованную  да такую маленькую, а если она детей выносить не сможет?» А мне никого кроме нее не надо было

Мы обе работаем».

А корреспондентов полно было — зал битком. И все как захохочут! Я даже боялась, отвалится что-нибудь — стенка иль потолок. Чего им так весело показалось, не знаю, но и сама смеяться начала — хорошо же, когда людям от твоих слов радость... А нам везде улыбаются, веришь? Во Франции наутро после концерта погулять пошли. Тут море, а с другой стороны — парк, что ли? Город не Париж называется, а Ницца. Красота — глаз не оторвать! И люди нарядные, приветливые. И улыбаются нам, головами кивают. Я им тоже с улыбкой «Здравствуйте!» говорю. Мне там знаешь что больше всего понравилось? Деревья. Все в цветах — синих, белых, красных. Таких нигде больше не видела. Какая-то женщина шла, я ее спрашиваю: «Ветку оторву, в огороде посажу — расти будет? — не по-удмуртски, а по-русски спрашиваю — все равно не понимает.

— Ты что, русский язык не знаешь, что ли?»

Опять смотрит, улыбается, ничего не говорит. Я показывать стала: будто ветку ломаю, в землю тычу, а потом руки все выше и выше поднимаю. Головой мотает, лопочет чего-то. Тут уж я ее не понимаю — по-французски-то мы еще не научились.

А когда магазин с духами искали, другая женщина к нам сама подошла:

— Вы из России?

— Да, из Ижевска.

— А где это?

Мы на нее все вытаращились: Ижевска не знает! Туктарева и Конева объяснять стали: в этом городе оружие делают, Калашников там живет, который автомат придумал.

#Бурановские бабушки
Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или