Полная версия сайта

Иван Краско. Врать — последнее дело

«Наиболее пронзительным чувство было к Наталии — в силу возраста, наверное. Шутка ли, сорок семь лет разницы».

Папа запил пуще прежнего, он ее очень любил. Правда, пытался завести нам мачеху, которую мы звали «она». Братья подсаживали меня в окно посмотреть:

— Она дома?

А я им отвечал:

— Оны нету.

Пять лет мне было, когда отец тоже умер. От водки и горя.

Троих сирот, в том числе и меня, взяла папина мама — баба Поля. Старшего Володю — мамина, баба Даша. До шестнадцати лет я был Бахваловым. Потом с войны вернулся мамин брат и усыновил меня. Так я стал носить фамилию мамы — Краско.

В детстве часто размышлял: почему у всех мамы есть, а у меня нет?

Даже иногда думал, что мама плохая. Как она могла нас оставить? Повзрослев, я ее простил.

Жили мы в Вартемяках, это под Питером, бывшее имение графа Шувалова. Лучше места для меня в мире нет.

Дед Афанасий Данилович, муж бабы Поли, умер, когда я маленьким был. Озорник тот еще. Любил, выпивши, выйти на площадь перед сельмагом и размахивать оглоблей: «Ну, кто смелый? Подходи».

Раз я подслушал историю, которую баба Поля рассказывала соседке: «Мой Афоня, бывало, как запьет, ничем не удержишь. Однажды на карачках приполз.

С товарищами-сослуживцами, я — второй слева

Кричит:

— Поля, любимая!

А что толку от той любви? Надоело мне его пьянство, я возьми да и швырни ему шестерых наших детей. Один еще совсем маленький, не ходил.

— Пей с ними! Мне тоже пора погулять.

Так он меня за ноги хватал:

— Поля, не уходи. Не буду больше.

И ведь угомонился. Меру стал знать. А когда праздник или что, почему бы и вместе не посидеть?»

Деда уже не стало, когда нас пришли раскулачивать.

— Пелагея Алексеевна, что поделаешь? Знаем мы, что ты не кулачка, — пряча глаза, говорили уполномоченные.

— А чего ж вы только корову-кормилицу забираете?

— спросила баба Поля и выставила нас с братьями вперед. — И их с собой берите.

— Пелагея Алексеевна, да ты с ума сошла!

— А вы не сошли с ума?!

И ушли уполномоченные ни с чем, и корову оставили.

Я бабушке с шести лет во всем помогал. Умею и огород вскопать, и картошку сажать, и окучивать. От серпа, которым сено на зиму запасали, у меня до сих пор шрам — отфигачил себе кусок ладошки.

Старший брат Володя, тот, что у бабы Даши жил, окончил дорожный техникум в Новгороде.

В 1941 году двадцать первого июня получил диплом, а двадцать второго — война. Его сразу мобилизовали, отправили в Томск, в артиллерийское училище. Там ему дали звание лейтенанта, и он был направлен в Сталинград, где начался штурм. В первый же день его убили. Нам прислали весточку: мол, внук ваш и брат — герой.

Баба Поля знала, когда Володя погиб, хотя похоронка пришла только через полгода.

К дому прилетел дятел и стал долбить скворечник на березе. Я схватил рогатку:

— Смотри, какая птица красивая!

А баба Поля мне по рукам:

— Ванюшка, нельзя!

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или