Полная версия сайта

Мария Болтнева. Два плюс три

«Небо расцветилось огнями — народ праздновал Девятое мая. «Выпусти меня из этой клетки!» — орала я и бросалась на дверь».

«Хочешь не хочешь, я буду твоим мужем! Раз носишь моих детей, никуда не денешься от меня». В Гошу полетело все, что было под рукой

С бухты-барахты ничего решать не будем. Сегодня тройня, а через две недели, может, уже и нет».

Гоше ничего не сказала. Мы тогда держали паузу. Я отвергала любые попытки наладить отношения. Но близилось двадцать четвертое мая — его день рождения. Подумала: мы родные люди и не поздравить его, не прийти и не помочь накрыть стол было бы просто аморально. Да и весть о тройне будет лучшим подарком. Предупредила, что приеду утром. Открыла своим ключом дверь, а его уже нет. Дома все вверх дном. Гоша из тех мужчин, кто в отсутствие женщины едва ли наведет порядок, так что первым делом принялась пылесосить.

Вдруг распахивается дверь и Гоша — с новой стрижкой, в белом костюме — начинает заносить коробки. Оказывается, он с утра пораньше смотался в торговый комплекс и купил все: телевизор, два набора кастрюль, сковородки, тарелки, несколько пар тапок...

В общем, подготовился к моему возвращению, считая, что сейчас мы дружно заживем счастливой семейной жизнью.

Усадила его за стол на кухне и выложила медицинское заключение:

— Читай.

— «Трихориальная триамниотическая тройня», — выговорил Гоша. — В смысле три ребенка?

— Ну да.

Предсказать реакцию мужчины на такое сообщение несложно: или инсульт, или сердечный приступ. Но мой расплылся в лучезарной улыбке: — Да ты что?!

У нас будет три ребенка?! Вот счастье-то! Как же они все тут станут бегать!

Я накрыла стол, к Гоше пришли друзья, весь вечер поднимали бокалы за нас. Лежава не увлекается алкоголем, но мне — непьющей — показалось, что в тот день он позволил себе лишнего. Когда гости разошлись, притянул к себе:

— Поцелуй, обними своего мальчика.

А во мне опять взыграло, и я, впав в бешенство, оттолкнула его, обозвала пьяницей.

— Тогда расстаемся, — разозлился Гоша.

Я пошла собирать вещи.

— Ты куда пошла? Почему так себя ведешь?

— Ну сколько можно слушать одно и то же?

Не хочется ворошить прошлое.

С каждым ребенком я разговаривала. Знала: справа лежит Роман, посередине под грудью — Тимоша, а в самом низу слева — Платон

У Гоши кавказский темперамент, что нельзя сбрасывать со счетов. Если бы он в момент зарождения скандала просто молчал, наши сражения были бы менее кровопролитными. Но он этого никогда не делал.

— Не хочешь быть со мной, убирайся! — орал Гоша. — Или нет: лучше поцелуй!

Голова взрывалась от такой двойственности.

— Пережди, я запуталась, дай мне разобраться, побыть одной!

— Как ты это себе представляешь? Я отец этих детей! Имею полное право быть рядом!

— Конечно, имеешь и будешь.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или