Полная версия сайта

Людмила Семеняка. Между небом и землей

«Лиепа вас обманывает, — сказал мне чиновник, хорошо знавший артистов Большого театра». — «Что вы! Андрис не может!»

После развода я словно помертвела. Не раз смотрела с балкона вниз, без содрагания думая о смерти. Стала видеть только черно0белые сны...

В двадцать я была хорошенькая — тоненькая и глазастая. Тридцатилетний Лавровский казался мне очень взрослым и прекрасным. Сидела потупив взор, страшно гордясь, что такой человек обратил на меня внимание.

Наверное, это дико звучит, но до свадьбы мы встретились с Мишей еще всего два раза. В первый — чинно прогуливались по Серебряному Бору. А потом Лавровский пришел в Концертный зал имени Чайковского посмотреть, как я танцую. В темноте кулис, немного смущаясь, он произнес: «Прошу тебя выйти за меня замуж».

Миша даже не понял, согласна девушка или нет, потому что от волнения я не смогла проронить ни слова. Его тут же окружили артисты балета, которые относились к Лавровскому с огромным уважением и восхищением.

Никакие балетные награды не могли смягчить боль в сердце

«Он будет моим мужем!» — с замиранием сердца думала я. Разве можно было отказать?

— Какой он? Какой?! — пытала меня бабушка.

— Вот, — протянула я только что вышедший журнал, на обложке которого Лавровский в роли Ромео танцевал с Бессмертновой — Джульеттой.

— Красивый, — отозвалась бабуля.

Вскоре они встретились: Миша с братом приехали в Ленинград знакомиться с моими родителями. Получив благословение, мы вместе вернулись в Москву.

Я перебралась на Арбат. Пышной свадьбы не было, расписались в ЗАГСе и — к балетному станку. Но поскольку Миша был членом ЦК комсомола, а я лауреатом премии ВЛКСМ, об этом событии объявили по радио: «Сегодня узы брака соединили артистов балета...»

Отмечали событие дома.

С Александром Годуновым в балете «Спартак»

Сидим за праздничным столом, вдруг в двенадцатом часу ночи — звонок в дверь. На пороге человек с букетиком колосков: «Это вам поздравление от Ивана Семеновича Козловского».

Берегла этот подарок великого певца очень долго и трепетно, но во время одного из переездов колоски, как я думала, потерялись. Лишь недавно выяснилось, что они до сих пор хранятся у мамы!

Иван Семенович пригласил меня принять участие в его юбилее. Я танцевала «Умирающего лебедя». А в номере на ноктюрн Шопена Козловский решил быть моим партнером и сделать поддержку.

Во время репетиции голосом выводил мелодию:

— Пари-ра-пам... А вот на эту ноту я вас подниму. Па-а-а...

Высокую ноту взял и еще меня держит, но неправильно. Говорю ему:

— Иван Семенович, балерин поднимают не лицом к партнеру, а спиной.

— Да? — Козловский ничуть не смутился. — Зато, душенька, так я вас хорошо разглядел, глаза-то у вас какие!

В квартире Лавровских все было устроено с большим вкусом. Я едва не задохнулась от восторга при виде огромной библиотеки, которую собрал еще Мишин отец. Многие из этих книг я потом прочитала. Миша первым делом погрузил меня в мир литературы, которой восхищался сам.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или