Полная версия сайта

Дарья Юргенс. Больше никогда

«Роман c Шевчуком нанизался на мою с Женькой историю. Выплакав все слезы с Дятловым, я приняла все гораздо спокойнее».

После «Морских дьяволов» стоит мне выйти на улицу, все тут же узнают: «Багира!»

Я знаю Дятлова, не пройдет и месяца, как перестанет страдать.

Так и случилось.

Из больницы меня, потерянную и опустошенную после аборта, встречал артист Молодежного театра Петр Журавлев. Мы дружили. Я доверяла ему свои секреты, все перипетии отношений с Дятловым и Юрой. Но Петя не просто дружил, он был еще и влюблен. Он привез меня в свою комнату в коммунальной квартире, и я осталась у него на семь лет. Петя стал моим вторым мужем.

Мы с ним еще только начинали строить отношения, когда я встретилась с Дятловым, чтобы оформить развод, и неожиданно сердце защемило.

Наверное, я очень любила Женю. Сказала ему: «Давай, может, попробуем все вернуть назад? Забудем старое, начнем сначала?»

Он согласился. И мы стали жить вместе, я ушла от Пети, а Женька — от подруги. Эта девушка должна была улетать на ПМЖ в Германию, у нее уже билет был в кармане, когда она повстречала страдающего после расставания со мной Дятлова, влюбилась, решила его спасать, возрождать к жизни. Она никуда не полетела, а он снова вернулся ко мне. Такая трагедия разыгралась!

Женька помучился-помучился, а потом говорит:

— Не могу так, я чувствую ответственность перед человеком, который из-за меня не поехал жить в Германию.

Мы расстались окончательно.

Как сейчас помню, это было в метро.

— Ну, я поехал, — сказал Женька. — К Кате.

— А я к Пете, — ответила я.

Петр Журавлев — удивительный человек: зная, сколько мне в жизни пришлось голодать и скитаться, он сделал для меня невероятную вещь. Пришли мы как-то домой, а Петя говорит:

— Дашуня, я сложил наши зарплаты, заплатил за квартиру и купил продукты. Больше денег у нас нет.

— И что мы будем делать?

Сейчас Егор остепенился, стал актером, а в детстве попил у меня крови, думала — сойду с ума от его фокусов

Нам ведь предстояло целый месяц жить до следующей получки.

— Работай в театре, а я уйду, буду для нас деньги зарабатывать.

Ему спектакль играть, а он сказал как отрезал. Спивак тогда очень на него обиделся. В эти проклятые девяностые Журавлев, замечательный, талантливый артист, ради меня пошел торговать. Продавал кожаные куртки.

«Ты, Дашуня, играй», — повторял Петя.

Я вкалывала как проклятая, очень много играла, репетировала.

Но с Петей у нас все равно не сложилось. Чувство нежности к этому замечательному парню постепенно таяло. Я была безмерно благодарна за все, что он сделал, но любовь, скрепляющая семейные союзы, — это другое.

Кроме того, я никогда не отличалась скромностью поведения, была законченной кокеткой.

Мне нравилось нравиться. А Петька устраивал сцены. Играя «Ночь ошибок», я с ума сходила по партнеру Володе Маслакову. Между нами ничего не было, но Журавлев чувствовал томление моей души, видел, как кокетничаю, чирикаю, и страшно ревновал, кричал, вытаращив свои красивые русалочьи глаза. И наша семейная жизнь стала медленно, но верно превращаться в ад. Я понимала, какой он хороший, как много для меня сделал. Жила с чувством благодарности, но потом и оно исчерпалось...

Петя спрашивал: «Дашунь, что ты так долго делаешь в ванной?»

А я сидела там, обхватив голову руками, чтобы только не находиться с ним вместе.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или