Полная версия сайта

Александр Стефанович. Пугачевочка. Развод

«У каждого началась своя жизнь, но этот раздел над нами висел и мы не знали, как к нему подступиться».

— Не знаю, с кем она договаривалась, но точно не со мной. А я вам говорю — вашего мероприятия тут не будет.

Тогда я отправляюсь к директору ресторана:

— Извините, такая ситуация...

— А кто вам сказал, что зал занят?

— Администратор.

— Не слушайте его. Идите и оплачивайте аванс. А вечером мы вас ждем.

При мне директор звонит этому администратору:

— Не валяй дурака, прими аванс и организуй все по высшему разряду.

Иду к администратору, отдаю деньги.

Он с перекошенным от злобы лицом выписывает мне квитанцию. Вечером мы с Аллой приезжаем в «Белград». Гостей — море. Все хотят поздравить Пугачеву.

Банкет идет своим чередом — тосты, поздравления, и вдруг в зал вбегает плачущая Кристина: «Папа, папа, мне дяденька руку вывернул». Я говорю: «Алла, занимай гостей, а я пойду разберусь». Иду с Кристиной, и она мне показывает на все того же администратора. Я спрашиваю:

— В чем дело?

Он нагло ухмыляется:

— Ваши гости должны находиться в банкетном зале. Соседний зал вами не арендован, а девочка ваша туда пошла танцевать. И вообще, дети после девятнадцати часов не могут появляться в ресторане.

Николай Сизов-директор «Мосфильма», генерал милиции

Таков наш регламент.

— Ах ты, ...! — кричу я. — И поэтому ты, ..., ребенку руку вывернул?

Обычно я не ругаюсь матом, но под горячую руку могу вспомнить кое-какие выражения. Вообще, он вел себя так нагло, что сначала я даже хотел ему по роже дать, но потом решил не портить Алле праздник, поэтому обошелся некоторыми народными эпитетами. Он в ответ произносит совершенно несуразную фразу:

— Как вы смеете так разговаривать с сотрудником КГБ?

— Да таких, как ты, сотрудников нужно вешать! — рычу я. Беру Кристину, ухожу с ней в зал и забываю эту историю.

Проходит две недели. Меня вызывает директор «Мосфильма» Николай Трофимович Сизов. В кабинете у него сидит какой-то невзрачный сероглазый человечек с папочкой. И Сизов, не глядя в мою сторону, говорит:

— Вечно с тобой все не слава богу. Вот из Комитета госбезопасности пришел на тебя материал.

Сероглазый открывает папочку и зачитывает:

— «Пятнадцатого апреля сего года в гостинице «Белград-2» во время банкета находившийся там режиссер «Мосфильма» Стефанович произносил за столом антисоветские речи, рассказывал анекдоты про руководителей партии и правительства, оскорблял их честь и достоинство. И призывал вешать сотрудников КГБ».

— Николай Трофимович, — возмущаюсь я, — но вы же понимаете, что это бред? У нас за столом сидели министр культуры, директор «Росконцерта»! Да они, если бы такое услышали, сразу бы встали и покинули зал.

Сизов вопросительно смотрит на сероглазого.

Тот морщится:

— Показания дали метрдотель и официанты. У меня в этой папочке их собственноручные заявления.

— Ты, наверное, пьяный был? — задумчиво спрашивает Сизов.

— Нет, трезвый.

— Почему так уверен?

— Тому есть свидетели, — отвечаю. — На обратной дороге из ресторана нас остановили гаишники, попросили меня подуть в трубочку.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или