Полная версия сайта

Корнелия Манго. Солнечный зайчик

«Они обступили меня и стали издеваться. «Толстячка, уродка, черномазая», — кричали они».

Казалось бы, на голодной диете, да еще в жару должно было уйти больше, но если нет ежедневной и очень интенсивной физической нагрузки, я тяжело теряю вес.

Зато за последние два года похудела на двадцать килограммов. Сначала — с диетологом, для одного проекта, потеряла десять килограммов. А потом влюбилась в Ваню, стала с ним встречаться, жить вместе и поправилась! Однажды он сказал: «Ты что, с ума сошла? Мне нравятся пышные девушки, но это уже слишком!» И я опять за себя взялась. Тут как раз случился еще один проект. Я принимала специальные таблетки и очень сильно похудела. Так и потеряла в общей сложности двадцать кило...

С Иваном Mr. Blackman мы познакомились два года назад на MTV, во время обсуждения московского «Евровидения».

На съемках я обратила внимание на высокого красивого мулата. Он сидел сзади и не сводил с меня глаз. Я дергалась, постоянно оборачивалась. Мой директор, Слава, спросил, что случилось.

— Да там парень какой-то смотрит.

— Какой? Это виджей с MTV, он ведет программу «Стерео-утро».

— Да? Очень интересно...

Когда обсуждение закончилось и все стали расходиться, Иван подошел и неожиданно спросил: «Слушай, а ты можешь говорить по-африкански?» И произнес что-то непонятное. Я опешила. Обычно ведь парни как знакомятся? «Привет! Как дела? Может, дашь телефончик? Поболтаем!» А тут такой заход! Он меня заинтриговал.

Почему говорит «по-африкански»? Он же русский. Тут и я сама стала говорить на каком-то тарабарском языке. Это было так странно и так круто! Мы оба почувствовали, что это не просто случайная встреча.

Он мне сразу понравился, и я сама попросила у него телефончик! Иван сказал, что делает битбокс, читает рэп и пишет музыку, что у него своя студия, а мне тогда нужно было записать трек. Под этим предлогом я и взяла у него номер. На самом деле испугалась, что потеряю такого необыкновенного парня.

Пришла домой и легла спать. Просыпаюсь, включаю телевизор и первым делом вижу наш эфир и нас с Ваней. Я никогда не звоню первая. А тут подумала: «Это знак. Надо позвонить». Набираю номер: — Привет.

Что делаешь?

А он говорит:

— Поехали ко мне на репетицию?

И я тут же собралась и поехала. Сначала мы записывали трек, а потом он кое-что рассказал о себе.

Я узнала, что Иван вырос в интернате. Папа у него живет в Мали, сын его никогда не видел. Мама русская, но с ней он почему-то тоже не общается. У Вани было трудное детство и бурная юность. Он дрался, баловался наркотиками, но сумел от них отказаться. Я слушала и думала: «Почему Ваня решил обо всем этом поведать мне на первом же свидании? Чтобы сразу отсечь? Проверить, испугаюсь или нет?»

Я не испугалась, не ушла, наоборот, мне стало еще интереснее с ним общаться.

Я поняла: если парень не боится такое рассказывать, значит, все давно быльем поросло. Сейчас Иван занимается спортом и музыкой и работает виджеем. Каждое утро будит людей и заряжает их своим позитивным настроением. В молодежных кругах его знают все. Или по крайней мере те, кто встает в восемь утра. А я раньше одиннадцати редко поднимаюсь. Поэтому его и не знала.

Интересно, что как артистку и он меня не знал. И слава богу. Ваня терпеть их не может. Уже позже сказал: «Понимаешь, Корнелия, у меня был опыт отношений с певицами. И я зарекся заводить с ними романы — на фиг, на фиг».

А у меня до Вани романов вообще как таковых не было. Я и поцеловалась-то в первый раз в восемнадцать лет. И больше двух месяцев ни с кем не встречалась, и то не всерьез.

Ходила за ручку, иногда целовалась — и все. Я быстро разочаровывалась в своих ухажерах, понимала, что они скучные, ничего не представляющие собой люди. И им нужно лишь то, что я не могу дать. Я же все еще девушкой была. Они рано или поздно все просекали, и мы разбегались. Первым моим мужчиной стал Иван.

У нас как-то быстро все получилось. Полгода встречались, а потом сняли квартиру и стали жить вместе. Сначала все было неплохо, а потом нас задавил быт. Конфликтов по поводу того, кто должен убираться и мыть посуду, не случалось. Но каждому из нас оказалось жизненно необходимо личное пространство. Меня, например, нельзя трогать, когда я сажусь рисовать. А его — когда он пишет музыку. Если Ваня работает, а меня в этот момент пробило на «целовашки-обнимашки», он может и послать.

Обычно мы расходились по комнатам, благо их у нас было две, и занимались своими делами.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или