Полная версия сайта

Людмила Татарова. Возвращенная любовь

Матросов сказал: «Мальчишкам нужен отец. Я готов с тобой расписаться, но сначала нужно сделать экспертизу ДНК».

Здесь моему животу —  шесть месяцев. Снимок сделан накануне Нового года,  а мальчишки родились в апреле

Я осталась еще на неделю. В ночь со второго на третье сентября, едва задремав, вдруг распахнула глаза и села на кровати. За окном — полная луна, звезды — по всему небу. Рука сама легла на живот, а сердце забилось в радостной догадке: я беременна! Остаток ночи не смогла сомкнуть глаз — представляла, как расскажу Денису... А в полдень позвонила его сестра:

— Люда, Денис в больнице! У него что-то с носоглоткой, вчера забрали, готовят к операции. Потом будет нужен уход, а ни я, ни мама не можем...

Я не дослушала:

— Сегодня же выезжаю!

В палату внеслась вихрем. Увидев розовощекого, улыбающегося Дениса, облегченно выдохнула: — Тебе лучше?

— Да особенно плохо и не было.

Ты чего примчалась-то?

— Чтобы ухаживать за тобой, а еще чтобы сказать: у нас будет маленький!

Как же Денис обрадовался! Даже прослезился...

Зато Галина Федоровна восприняла новость, мягко говоря, без восторга:

— Сумела, значит... — и подозрительно прищурившись, уточнила: — А как ты, собственно, узнала, что беременна?

Я, сияя глазами и улыбкой, повторяю рассказ о своем счастливом «открытии»: мол, Денис уже уехал, а я проснулась среди ночи...

Не дослушав, Галина Федоровна оборачивается к сыну:

— Заметь, это было без тебя!

Я теряюсь:

— На что вы намекаете?

— Сама знаешь, на что!

— она окидывает меня полным гнева и презрения взглядом. — На то самое!

Я разрыдалась. Денис было кинулся ко мне, но на полпути развернулся и потрусил вслед за матерью. Его не было больше часа — и все это время за стеной звучал монолог Галины Федоровны: мать внушала сыну, что гражданская жена «могла понести от кого угодно...» Матросов молчал — ни единого звука его голоса я не слышала. Усилием воли заставила себя сдержаться: «Тебе сейчас нельзя волноваться! Думаешь, Денису легко все это выслушивать?

Он терпит, чтобы не накалять обстановку, потому что боится за тебя и ребенка...»

Вернувшись в комнату, Денис иллюзию разрушил:

— Мама считает, что за те несколько дней, что оставалась одна в Севастополе, ты успела с кем-то...

— Она не понимает, что неделю беременности невозможно почувствовать?! Я забеременела гораздо раньше, когда мы жили у вас на даче!

— Мама говорит, ты и там могла. С соседом, который постоянно ходил к нам в гости.

— Господи, что за бред! Чем я дала ей повод? Но ты-то, ты мне веришь?! Не считаешь, как твоя мама, что могу с каждым встречным?

— Я не считаю, но мама...

Дальше я слушать не могла — собрала свои вещи и, обливаясь слезами, выскочила за дверь.

Через несколько часов в комнатке на четвертом этаже театра появился Денис:

— Ну что ты так расстроилась?

— Считаешь, не из-за чего?

— Забудь. Мама не против, чтобы мы вернулись.

— Она меня ненавидит.

— Ты не права. Если бы ненавидела — не позвала бы обратно.

Поддавшись уговорам, я вернулась. Месяца на полтора в доме воцарился мир.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или