Полная версия сайта

Лянка Грыу. Льдинка в сердце

«Взяла с полки бритву и полоснула себя по руке. Потом еще раз! И еще! Все ждала, когда станет больно».

Так что российский паспорт мне выдали, но в нем не было отметки о прописке.

Первого сентября к нам на собрание курса явилась декан актерского факультета Елена Евгеньевна Магар.

— Это не документ, — изрекла она, повертев в руках мой новенький паспорт. — Здесь нет прописки.

— Но мне сейчас негде прописываться, я живу на съемной квартире.

— Меня это мало волнует. Ты нас всех обманула. Таким не место во ВГИКе.

Мои сокурсники притихли, не знали, как себя вести, попрятали глаза. И тогда я попросила:

— Можно, я побуду на занятиях только один день?

Я так об этом мечтала...

Декан милостиво разрешила. Вечером, когда, попрощавшись со всеми, я выходила из здания, столкнулась с педагогом по актерскому мастерству, ассистентом Грамматикова Юрием Борисовичем Ильяшевским.

— Сильно расстроена? — спросил он.

— Нет, — говорю и даже стараюсь улыбнуться, чтобы только при нем не расплакаться. — Пойду своей дорогой.

— Вот что, — сказал педагог, который впоследствии стал для меня в институте самым родным человеком, — зав­тра приходи на занятия.

— А как же...

— Приходи и ни о чем не думай.

Так, ни о чем не беспокоясь, я проучилась во ВГИКе два года вольнослушателем, репетировала спектакли, даже сдавала экзамены. В институте проводила нереальное количество времени. Мое сердце выскакивало из груди от счастья, когда играла Антигону или невестку Вассы Железновой Рахиль, или Гелю в «Варшавской мелодии».

Через два года Грамматиков сказал: «Попробуем зачислить тебя сразу на третий курс. Я хочу, чтобы ты получила диплом».

Не тут-то было. Декан доходчиво объяснила, что я по-прежнему ни на что не имею права, ведь прописки у меня не появилось.

— Давай я пропишу тебя в своей квартире, — предложил мой добрый ангел Юрий Борисович. — Несправедливо, если из-за такой ерунды мы потеряем талантливую студентку.

В картине «Возвращение мушкетеров, или Сокровища кардинала Мазарини» мы с Боярским сыграли отца и дочь

Тем более что у меня на тебя виды, будешь играть в дипломных «Трех сестрах».

— Спасибо, дорогой Юрий Борисович, — ответила я. — Но я ухожу, мне надоело бороться, что-то всем доказывать. Вы и так для меня много сделали. А главное, открыли актерскую профессию по-новому. Я уже не та девочка, которой помогает справляться с ролью лишь ее интуиция. Теперь я многое умею.

«У тебя все равно все будет хорошо», — напутствовал меня Грамматиков.

Буквально на следующее утро раздался телефонный звонок из агентства. Едва продрав глаза, я услышала:

— Срочно езжай в Музей-квартиру Булгакова на Маяковке. Там уже идет грандиозный кастинг.

— А что за фильм?

— Что-то историческое, на месте узнаешь.

Я подхватилась и поехала.

В ожидании своей очереди села на стульчик, девушки выходили из соседней комнаты пачками. А седобородый мужчина в очках раздавал команды, одновременно распекал кого-то по мобильному, подписывал бумаги. Увидел меня, подошел.

— Кто такая?

— Я — Лянка.

— Тогда я — Юрик. Ну, что сидишь, иди фотографируйся.

Зашла, на меня сразу накинули мушкетерский плащ и надели шляпу с пером.

Действительно, проект исторический. В агентстве не обманули. А дальше произошло неожиданное. Георгий Эмильевич Юнгвальд-Хилькевич (а это был он) отправил всех девушек домой, со мной же работал часа четыре. Я примеряла разные парики, костюмы.

«Делаем из нее девочку», «А сейчас делаем мальчика!» — командовал Хилькевич гримерам, не давая мне опомниться.

Потом спросил:

— Ты поешь?

— Да, не певица, но петь умею, — у меня в голове крутилось: надо на все отвечать «да», убедить знаменитого режиссера, что все могу.

— Фехтуешь хорошо?

— Да, — а сама уже прикидываю: надо будет пойти к моему педагогу по сцен­движению и попросить со мной дополнительно позаниматься.

— А конным спортом когда-нибудь увлекалась?

Тут я сообразила, что в этом вопросе врать нельзя. Опасно. И честно призналась:

— Лет в восемь сидела один раз на лошади. Проехать потихонечку, наверное, смогу, но не галопом.

— Ладно, — говорит Хилькевич. — Это все фигня. Записывай телефоны.

Моим тренером по фехтованию стал Владимир Яковлевич Балон. На ипподроме ждал другой человек, которому было дано указание посмотреть, смогу ли я вообще подружиться с лошадьми.

— Ну, и пиши телефон Дуни.

— А чем мы с ней будем заниматься?

— Не с ней, а с ним.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или