Полная версия сайта

Лянка Грыу. Льдинка в сердце

«Взяла с полки бритву и полоснула себя по руке. Потом еще раз! И еще! Все ждала, когда станет больно».

В дверном проеме стоял Сергей и спокойно смотрел на меня. И тут я все поняла. Спросила:

— Давно вы вместе?

— Два месяца, — откликнулась Рита.

— Почему ты мне об этом не сказала?

— Он запретил.

Я выбежала на улицу. Каждой клеточкой ощущала, что распадаюсь на кусочки, жить не хотелось. Не помню, как добралась до дома. Мамы не было. Боль поглотила меня полностью, терпеть ее не было сил. Зашла в ванную, взяла с полки бритву и полоснула себя по руке. Потом еще раз! И еще! Я спокойно и внимательно смотрела на тонкие ровные полоски на запястье, словно это один из моих рисунков. Все ждала, когда станет больно.

Но единственное, что чувствовала, — дыру вместо сердца.

Кровь закапала на пол, первый шок прошел. Голова закружилась, я присела и разрыдалась. Стоит ли Сергей таких страданий? Ты страдаешь, потому что хочешь страдать. Нет, больше не хочу!

Нашла в аптечке йод, вылила на рану. К счастью, она оказалась не слишком глубокой. Кровь удалось остановить: я туго перебинтовала запястье. Когда закончила мыть пол в ванной, на меня навалилась страшная усталость. Еле-еле доплелась до кровати, легла и сразу уснула.

На следующее утро голова была ясной, а сердце холодным. Я чувствовала, что в нем, как в сказке, словно засела льдинка. Она покалывала, но не доставляла нестерпимой боли.

Шесть лет слово «любовь» было у меня под запретом. Я, конечно, общалась с мужчинами, разговаривала с ними и даже улыбалась. Но как только чувствовала, что ко мне проявляют интерес, не связанный с работой, как моллюск, моментально пряталась за створками своей раковины. И еще: ко мне нельзя было прикасаться. Не признавала даже дружеских объятий, могла резко отбросить мужскую руку или, того хуже, расплакаться. Не представляла, какой мужчина сможет вторгнуться в мое личное пространство, растопить холодное сердце.

Сергея я больше не видела, с той компанией порвала. Да меня никто и не разыскивал. Долгое время носила свитеры с длинным рукавом, скрывала раненое запястье от мамы. Ей незачем было знать о том, что могло со мной случиться.

Георге Грыу и Маргарита Терехова в фильме «Все могло быть иначе». Тот самый снимок...

Моя мама Стелла Ильницкая — удивительный человек. Если бы не она, возможно, я не стала бы актрисой, не нашла себя. Мама всегда была хозяйкой своей судьбы, научила этому и меня. Все в жизни давалось ей непросто.

Она прекрасно играет на фортепьяно, училась в консерватории в Кишиневе на факультете музыкальной комедии, но, конечно же, всегда мечтала о Москве. Тем более что там, в «Щуке» на молдавском курсе, учились ее друзья. Окончив училище, они вернулись в Кишинев. В разговорах неоднократно с восхищением упоминали о своем сокурснике, безумно талантливом и непредсказуемом Георге Грыу, который, отучившись два года, неожиданно бросил институт. И вот эта легендарная личность однажды появилась в дверях маминой квартиры. Он был невероятно харизматичным: весь вечер читал свои стихи, пел свои песни под гитару, был звездой компании.

Его внутренняя свобода завораживала и восхищала. Когда компания стала расходиться, выяснилось, что ему идти некуда. Мама по доброте душевной предложила переночевать у них: она уступила Георге свою кровать, а сама спала в соседней комнате с родителями. На следующее утро Георге объявил дедушке, что они со Стеллой решили пожениться. Для мамы это стало полной неожиданностью: она, тургеневская девушка, абсолютно растерялась и постеснялась сказать отцу, что это шутка, — в их семье такими вещами не шутили. Так родители соединились.

Любили ли они друг друга? Без сомнения! Когда папу пригласили в Москву (во ВГИКе был объявлен добор на курс Анатолия Ромашина), он поставил условие: поедет только с женой (к тому моменту они четыре месяца как расписались).

На прослушивании у Ромашина мама произвела на комиссию прекрасное впечатление и была зачислена сразу на второй курс. Так же как Георге. Тогда она еще не знала, что уже ждет меня.

В Москве Георге сильно изменился: стал где-то пропадать сутками, прогуливал занятия, когда возвращался в их комнату в общежитии, от него часто пахло спиртным и чужими духами. Рождение дочери только усугубило ситуацию — Георге сильно запил. В один из таких дней он принял решение бросить ВГИК и уехать в Румынию. Мама отказалась: ехать с новорожденной неизвестно куда и неизвестно зачем — большой и неоправданный риск. Разразился страшный скандал: в маму летели стулья, из окна был выброшен телевизор, на крики сбежалось пол- общежития.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или