Полная версия сайта

Мария Кожевникова. В моей власти

«Да, я максималистка, по мне — или все, или ничего!»

С мамой и папой. Он вернулся в Россию, когда мне было восемнадцать

Когда появляется на улице, люди падают на землю и целуют ему ноги.

И вот этот «бог» в меня влюбился. Он еще в Москве, после кастинга, пытался со мной познакомиться поближе, но я сдружилась не с ним, а с Лакшми. Она призналась, что Джаям ей очень нравится. В Индии строгие нравы и о своих романах распространяться не принято.

Так вот, я ничего про них не знала, Рави же по отношению ко мне проявил себя как истинный рыцарь. У индусов специфическая кухня, а я не ем острого и соленого, и он ставил на уши наших ассистентов и заставлял их доставать для меня особую диетическую еду. Я оценила заботу и взглянула на него другими глазами. Ничего похожего на любовь я к Рави не испытывала, но мы подружились, вместе гуляли по городу.

Да мне и не с кем больше было общаться. Лакшми куда-то уезжала, мы с Джаямом две недели снимались вдвоем. Он признался мне в любви, предлагал остаться в Индии. «По-моему, ты слишком торопишься», — смеялась я.

Потом вернулась Лакшми и началось неладное. Рави ее пытался все время куда-то отправить, она нервничала и как-то странно со мной разговаривала. А когда Рави пригласил меня к себе домой, познакомиться с ­семьей, Лакшми расстроилась и сказала, что у них уже давно серьезные отношения, но ее, как и других своих девушек, он никогда не приглашал к себе в дом.

«Ах, так! — рассердилась я, — значит, он обманывает нас обеих? Мы его проучим! Я привезу Джаяма в гостиницу, мы зайдем в номер и начнем целоваться. И тут ты войдешь. Поцелуи на видео снимем, ему не отвертеться.

Всю жизнь будет на тебя молиться, чтобы его фотографии с русской девушкой не попали в газеты!»

Мама была со мной на съемках. И в гости к Джаяму мы отправились вместе. Оттуда я должна была привезти его в отель. Лакшми пряталась в мамином номере. Мама была в курсе нашего плана. Но нас так радушно приняли в доме Джаяма, что нам с ней стало неловко. Его родня угощала нас необыкновенными кушаньями, мне подарили красивое сари, а маме картину. Собрались все родственники Джаяма. На нас смотрели с восхищением и не знали, как угодить.

Когда я сказала, что не смогу осуществить наш коварный замысел, мама спросила: «А как же подруга? Лакшми на тебя рассчитывает». Делать нечего — я привела Джаяма в номер с видеокамерой, а потом не выдержала и рассказала ему все начистоту.

Он расплакался: «Маша, я должен попросить у тебя прощения за то, что поступал нечестно, не сказал про свой роман. Но я не люблю Лакшми! А ты мне очень нравишься. Пойдем куда-нибудь! Я не могу здесь находиться. Но только не бросай меня сейчас!» Он выглядел таким несчастным и потерянным, что я из жалости согласилась пойти с ним в ресторан.

А Лакшми в это время билась, как птица в клетке, в гостиничном номере. Маме стало жалко девушку, она решила помочь. Увидев, что мы с Джаямом куда-то сбежали, они отправились на поиски. Бегали по всем ресторанам и спрашивали, нет ли там знаменитого Джаяма Рави. Это была настоящая индийская мело­дра­ма! Мы сидим в ре­сто­ра­не, Джаям говорит о своей любви, а мама с Лакшми звонят по телефону и кричат: «Это подло!

Как ты можешь так поступать!» Я не знаю, что делать. И перед Лакшми неудобно, и Рави жалко. Он совсем раскис.

И вот наконец апофеоз. Рави держит меня за руку, смотрит влюбленными глазами, и в этот момент в ресторан вбегают две разъяренные женщины — Лакшми и мама: «Смотрите! Вот они!» Все кричат, рыдают. Не хватает только душераздирающей музыки и общего танца с трогательными песнями...

Вскоре мы с мамой уехали. Мои съемки закончились. Джаям провожал нас в аэропорт. Был мрачен. Что стало с Лакшми, не знаю. Она вроде бы простила и меня, и своего легкомысленного возлюбленного. Первое время мы созванивались, а потом я потеряла ее из виду. Так закрутилась, что забыла обо всем на свете. Начала сниматься в «Универе».

Мне названивали в Индию: «Маша, через два дня запускаемся!» Я объясняла, что нахожусь за несколько тысяч километров от Москвы и пробуду здесь еще две недели. Меня не слушали, говорили, что ждать не могут, найдут замену. «Ничего, — почему-то думала я, — это мой проект, меня дождутся. Я везучая».

Интуиция не подвела. Съемки «Универа» начались только когда я вернулась в Москву. До этого сериал запустить не смогли — все время возникали какие-то проблемы. И это оказался действительно «мой» проект...

Я снимаюсь в «Универе» уже три года. На личную жизнь времени не хватает. Столько работы навалилось! Многие читатели наверняка улыбнутся: «Да что она таакое делает, эта блондинка? Пашет? Уголь рубит сутками?» А я действительно пашу.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или