Полная версия сайта

Жанна Эппле. «Незачет» в любви

«Я проклята. Я, как мои бабушка и дед, как папа и мама, не смогла жить нормально. Как люди».

До сих пор не знаю, как объяснить детям, кто такой Дима. Он тот, кого я люблю

— ответила я.

— Ну, тогда он скоро вас выгонит к ней в «однушку», в Отрадное!

В свое время я спросила Илью, что он думает по этому поводу. Он ответил, что всех нас нужно записать к маме, в «однушку», в этом случае при сносе или расселении можно будет претендовать на большую площадь. Этот аргумент меня удовлетворил. Стоимость и значение «своего» дома я пойму позже, через пять лет, когда Илья однажды вечером в мое отсутствие поменяет замок в квартире и вывезет детей к бабушке, а мне предложит собрать в течение дня свои и детские вещи. Тогда же я просто не верила, что такое может быть возможно. Все-таки дети. А подруги — они просто шутят.

Когда выяснилось, что для того, чтобы продолжать бесплатное обучение в своей гимназии, Потапу нужно быть прописанным в том же районе, иначе придется платить ежемесячно сто двадцать долларов, Фрэз страшно разозлился.

И в азартном порыве решить денежный вопрос в свою пользу немедленно прописал Потапа в свою квартиру. Таким нелепым образом мой старший сын прописался в квартире отца. Мы с Фимой продолжали состоять при маминой жилплощади. Были моменты, когда я ощущала себя стареющей кошкой, которая больше не нравится равнодушным хозяевам, и они за обедом лениво рассуждают, как бы отвезти ее в лес и оставить, но не могут решить, на чьей машине поехать, потому что беспокоятся за чистоту салона.

Я поняла, что нам нужно расстаться, пока не произошло что-нибудь ужасное. Когда Илья стал получать в ночи эсэмэски и уходить в туалет читать их, я предложила ему попробовать пожить раздельно. Чтобы снова попытаться понять, что такое счастье. Он неожиданно легко согласился.

Мы расстались, и я была страшно подавлена чувством вины. Я лишила детей нормального отца. Я думала об этом беспрестанно и не могла думать ни о чем другом. Мысль, что Илья истязает меня и Фиму на глазах у Потапа, что это следовало прекратить любым способом, была малым утешением. Я была проклята. Я, как мои бабушка и дед, как папа и мама, не смогла жить нормально. Как люди. Я не могу по-человечески. И я — виновница того, что мои дети вырастут без отца. Конечно, вспомнилось, что бабушка в свое время выслала мою маму, тогда — школьницу, в Москву, к тетке, одну, на поезде.

Мама ехала семь дней, и на вокзале ее никто не встретил, потому что не дошла телеграмма. И что милиция долго искала мамину тетю по описаниям и записке, которую мама везла с собой... Я просто продолжаю свой род. Род людей, которые не могут как нужно. Просто такое проклятие.

Илья сначала часто виделся с мальчиками. А потом снова женился. Но теперь по-настоящему, без этой чепухи про герлфренд, а с печатью в паспорте. Его жена — украинский экстрасенс, она гадает на картах и способна видеть будущее. Илья теперь встречается с сыновьями первого сентября. Когда Ефим очень просит его прийти в школу. И мы живем с мальчишками одни, совсем не так, как мечталось, но все равно в общем-то неплохо. Я поняла, что не нужно верить в схемы. Что схемы врут. Или, что точнее, их просто не бывает.

Есть случайные совпадения.

Сыновья долго скучали по отцу. Он виделся им... хорошим. Илья приезжал редко, говорил тихим голосом и рассказывал, что много работает. Но он думает о нас, потому что мы живем в его доме. Потом водил детей в кино. Однажды, когда у меня долго не было работы и, следовательно, денег, Фима стал клянчить в магазине что-то большое и дорогостоящее. Я знала, что в кошельке пусто. И в сердцах сказала:

— Молодой человек, а не попросить ли тебе у своего папы?

— Мама, ты что, не знаешь?! У папочки нет денег! — крикнул мне Фима с непонятным вызовом и гордостью.

Больше я не предлагала никому из них обращаться к папе с просьбами о материальном.

Еще долгое время мне казалось, что дети не могут простить мне того, что Илья не живет с нами. Все поменялось, когда осенью он выставил их из дома. Разумеется, мне не нужна эта правда. Эта справедливость, которая торжествует. Мне бы больше всего хотелось, чтобы их отец оставался для них отцом, а не чужим странным человеком, делающим необъяснимые, странные поступки.

Потапу исполнилось восемнадцать. И бабушка, мама его папы, захотела устроить внуку праздник. Пригласить его к себе домой. И обмолвилась, что придет отец, который хочет с ним переговорить. Потап сказал, что не хочет видеть папу на своем дне рождения.

Сейчас мы с детьми живем на съемной квартире. Она не так уж плоха, недалеко от Фиминой школы, но она обходится дороже, чем я рассчитывала и чем могу пока себе позволить.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или