Полная версия сайта

Ольга Тумайкина. Я не кукла

На банкете Андрей бросил реплику: «Чтобы у Тумайкиной все получалось, есть простой способ: ее надо бить, бить и бить».

Такой я приехала покорять Москву

Бросился к парню, подхватил, начал звать на помощь. Но не таков был Завадский. Он подошел к несчастному, посмотрел и... выбил из-под него табуретку.

«Знаешь, почему я это сделал? — сказал он трясущемуся мальчишке, когда все-таки вынул его из петли. — Чтобы ты почувствовал, что такое смерть. И навсегда запомнил. От этого станешь сильнее и мудрее. А пока ты — трепло несчастное, демонстратор. Если бы вправду хотел уйти из жизни, запер бы дверь».

Андрей восхищался: «Завадский — гений! Каким надо быть смелым, уверенным в себе, чтобы выбить из-под ног самоубийцы табуретку! Ну до чего же он прав! Мы закоснели в своем самодовольстве. Только шок, нервная встряска способны высечь в человеке творческую искру. И это надо делать постоянно.

Жизнь пуста без конфликта. Если конфликта нет, значит, его надо создать. Это закон драматургии!»

Он был просто одержим этой идеей и постоянно путал сцену и жизнь. Именно поэтому его так раздражал мой спокойный характер. На самом деле я очень впечатлительная, эмоциональная, но просто не привыкла в обычной жизни это проявлять, воспитана так. Это вообще отличительная черта моей семьи. Если не можешь изменить обстоятельства — терпи. Я с детства считала, что это очень важное качество в человеке.

Мама отдала меня своим родителям в глухую таежную деревню в два года. Так было принято — ребенок до школы набирается сил. А в деревне воспитывают строго. Иначе нельзя: хозяйство большое, нужно всегда быть на подхвате. Помогать и не жаловаться.

Я и не жаловалась. Однажды в лесу пропорола гвоздем ногу и до дома терпела, никому не сказала. Знала — попадет.

Еще как-то зимой полоскала белье в проруби и упустила простыню. Страх наказания был так велик, что я бежала километр или два по льду до порогов, где вода не замерзает, и выловила-таки ее! Вся побилась, поморозилась, но опять никому ничего не сказала.

В нашей семье дети не приучены беспокоить взрослых. Сын дяди, Кирилл, когда ему было десять лет, упал с велосипеда. От травмы в паху образовалась саркома, и он очень быстро сгорел. Врачи говорили, что если бы Кирилл вовремя сказал о своей боли, его можно было спасти. Но мы привыкли терпеть...

Андрей рьяно взялся меня переделывать.

Я же вообще не находила в нем недостатков. Молоденькая совсем была и не понимала, в какого человека влюбилась. Все, что Андрей говорил, казалось мне исключительно умным, а сам он — невероятно талантливым. Однако учился Бондарь плохо, и после первой же сессии его отчислили. Я буквально умолила свою соседку по комнате пожить у подруги, и Андрей перебрался ко мне.

Он начал искать работу. Торговал на рынке куртками. Однажды пришел домой подавленный и показал «куклу», которую ему подсунули вместо денег.

Я его успокаивала: через несколько лет станем богатыми и будем смеяться, вспоминая эти дурацкие куртки.

Он поднял голову, глаза заблестели: — А знаешь что?

Думала — после рождения дочери наша жизнь с Андреем наладится. Но стало еще хуже

Когда я заработаю много денег — по­строю театр в центре Москвы, буду там режиссером, а ты акт­рисой.

Я говорила:

— Да, да, так и будет, — и не предполагала, что уже стала марионеткой в его театре, правда, домашнем...

Андрею вместе с его другом Денисом, приехавшим из Белоруссии, каким-то образом удалось попасть на работу в организацию, которая занималась реконструкцией цент­ра Москвы и расселением коммуналок. Приходя домой, он теперь выкладывал из порт­феля пачки денег. Но тратил их в основном на себя. В бутике Hugo Boss мог скупить все костюмы своего размера. В казино оставлял сумасшедшие суммы.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или