Полная версия сайта

Жанна Фриске. Остров мечты

Когда певица вернулась в Москву, поползли слухи: Фриске лежала в «психушке»!

Отец первым заметил это. Он говорил: «Ты будешь либо на сцене, либо в кино. Больше нигде тебя не вижу». Брал меня за руку и водил на все кастинги, объявления о которых попадались ему на глаза.

Помню, на каких-то пробах я должна была изображать хиппи с длинными волосами. Старенькая женщина-гример всех красила одной кисточкой, а народу было полно. Она расчесала мне волосы на прямой пробор, повязала на лоб тесемку и отправила к камере. Пробу я не прошла, зато заработала жуткий конъюнктивит. Но это отца не остановило, и он продолжал водить меня на кастинги.

Однако когда я решила по­ступать в Гуманитарный университет, он ни слова не сказал. Видимо, к этому времени окончательно разочаровался в актерской профессии и хотел, чтобы у дочки был гарантированный кусок хлеба.

Но у меня все вышло иначе.

Однажды вместе с Ильей мы познакомились в клубе с Андреем Грозным. Потом периодически встречались там с ним и его женой, танцевали. И как-то Грозный говорит Илье:

— Ты предложи Жанне, может, она захочет выступать в моей группе?

Тот даже слушать не стал:

— Она серьезная девчонка, в институте учится, ты что?

— Все-таки предложи.

Он предложил. Мол, Жанна, у Грозного девчачий коллектив, а ты хорошо двигаешься — не хочешь с ними выступать? Я возмутилась: «Чтобы я танцевала непонятно где?

Я серьезно отношусь к своей жизни. Скоро окончу факультет журналистики, пойду работать. А танцевать на сцене — увольте!»

На том разговор закончился. Мы по-прежнему встречались. А летом вышел клип «Блестящих», я увидела его по телевизору, и он мне понравился. Я даже название группы запомнила.

Однажды Грозный пригласил нас с Ильей к себе домой. Сидели, болтали, и вдруг он спрашивает:

— Жанна, ты не хотела бы петь в группе «Блестящие»?

— Так это твоя группа?!

Я пришла на репетицию и там познакомилась с Олей Орловой, Полиной Иодис и Ирочкой Лукьяновой.

Ничего особенного в тот раз не произошло — послушали музыку, попели, потанцевали и разошлись. А на следующий день я встретилась с Андреем Шлыковым, вторым продюсером. Это был молодой и очень худой юноша с маленьким портфельчиком. Он серьезно так со мной разговаривал, пытался произвести впечатление опытного продюсера, рассказывал о планах, о будущем группы. Я ему говорю:

— Знаешь, Андрей, я сейчас тебе ничего не скажу. Мы с папой уезжаем отдыхать в Америку на месяц. Я подумаю.

— Мы тоже подумаем, — кивнул он.

В Америке я все решила и привезла оттуда наши первые концертные костюмы. Осталось только как-то сказать об этом папе. Несмотря на то, что в свое время сам подталкивал меня к сцене, теперь он стал возмущаться: «Какая еще группа?

Ты же в институте учишься! Хочешь повторить мою судьбу? Лучше получи нормальную профессию, с которой не пропадешь».

На протяжении многих лет отец не мог понять серьезно­сти моего романа с шоу-бизнесом, все уговаривал: «Брось заниматься ерундой». Но тогда, в самый первый наш разговор, я и сама не думала, что работа в группе будет занимать столько времени. И отцу сказала: «Это как хобби. Всего два-три концерта в месяц, в остальное время буду учиться».

Мы начали работать в студии, записали шесть песен и через три месяца поехали с «чесом» по стране. Весь свой первый концерт я просто танцевала — импровизация на сорок минут. Я бы многое отдала за просмотр этой пленки, если она где-то существует, потому что не помню ровным счетом ничего, так волновалась.

Но мне понравилось! Это была совсем другая, неизвестная мне жизнь.

В группе мы как-то сразу подружились с Орловой. Она была лидером, «фронт-герл». Оля попала в «Блестящие» в восемнадцать лет, но, несмотря на юность, была по-настоящему мудрой, я постоянно бегала к ней — делиться секретами, спрашивать совета. Смотрела на Ольгу и думала: «Откуда в ней столько энергии, чувства юмора?» Она настоящая женщина, на все сто. И мужчины, попадая в поле ее магнетического притяжения, сразу тают. Даже закоренелые циники.

С тех первых гастролей я вернулась месяца через три. Папа бурчал: «И это твои два концерта в месяц?» Но не он один был не в восторге от моей новой работы.

Когда встретилась с Ильей, сразу почувствовала, что он стал каким-то чужим.

Сидели в кафе, разговор не клеился, и вдруг, отведя глаза в сторону, он сказал: «Прости. Тебя слишком долго не было. Я полюбил другую».

Предательство Ильи стало для меня ударом. Жила как во сне. Все время спрашивала Орлову: «Оля, ну почему? Почему он меня предал? За что?!»

Оля понимала, что я чув­ствую, потому что пережила то же самое, когда пришла в группу. Все наши солистки лишились своих бойфрендов, едва начав работать в «Блестящих». Те просто не захотели их ждать. Оля утешала: «Все проходит, Жанна. Встретишь другого, лучше в сто раз, он будет тебя любить, а ты его...»

Орлова всегда умела найти нужные слова.

Но это самое сильное мое переживание и по сей день. Я даже не подо­зревала, что существует такая боль. Зато появился иммунитет. Два раза в одну реку не войдешь и одних и тех же эмоций не испытаешь. Да и не хотелось бы. Хотя это был красивый роман. И я не жалею ни об одном дне.

В группу мы пришли со­всем молоденькими. Выступали в кедах и спортивных костюмах. Подростковый коллектив с невинными песенками. На концерты собирались дети от двенадцати до шестнадцати лет. Но когда мы надели откровенные платья и спели «Ча-ча-ча» и «Чао, бамбина», все в одночасье изменилось. Гастролей стало больше, и группу начали приглашать на частные вечеринки. Приезжали в какой-нибудь город, нас встречал представитель администрации.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или