Полная версия сайта

Михаил Боярский. Осень мушкетера

Иногда приходят мысли о разводе. Но жизнь без Лары кажется еще более невозможной, чем жизнь с ней.

Лариса Луппиан и Боярский встречались тайком: главный режиссер театра запрещал «служебные романы»

Комната стенкой выходила на лестничную площадку. Приходя в два или три часа ночи, я не звонил в звонок, чтобы не будить соседей, а стучал в стену условным стуком. Когда соседка встречала меня днем, обязательно сообщала:

— А твоя-то водит кого-то по ночам.

— Большое спасибо, что сказали, — серьезно отвечал я.

Снявшись в «Трех мушкетерах», я стал достопримечательностью этой коммуналки. Соседка демонстрировала меня гостям: «А вот здесь Боярский живет. — Она приоткрывала дверь нашей комнаты и тыкала пальцем. — Вон он, вон, лежит».

В этой комнате проходило огромное количество капустников, застолий. Я всех развозил и разносил по домам.

Был здоров как бык. Выпить мог немало. Из четырехлитровой бутылки «Гамзы» Лара выпивала стакан, я — остальное. Студентами мы всегда покупали вино. Но оказавшись в театре, я увидел, что там уважают водку. Пришлось переквалифицироваться. Театр был молодой, крепкий, пили каждый день.

В рестораны мы ходили крайне редко. Туда стояли огромные очереди. Швейцары брали сумасшедшие деньги за вход, а с меня взять было нечего. Десятку в лапу не суну — нету. Мы и так ходили в рестораны в складчину, девчонки тоже скидывались. И официанты нам, молодым актерам, хамили: «Что, за своих б... расплатиться не можете?»

Лучше было собираться дома. Вернувшись из Молдавии, со съемок своего первого фильма «Мосты», я привез бутыль домашнего вина литров на пятьдесят.

Два яуфа из-под кинопленки были набиты отборнейшими фруктами. Денег, чтобы доехать на такси до подъезда, мне не хватило, я вышел на Московском проспекте. Оставалось пройти еще километр. Сначала я на пять метров вперед перетаскивал яуфы, потом возвращался за вином, которое тащил метров десять, возвращался за фруктами, и так до самого дома. В пять утра я прилетел, в семь у меня уже сидело человек двадцать народу: «Мишка приехал!!!»

Пили мы это вино, пили, всего четверть отпили. Одному плохо, другой уснул. Папа следил, кому больше не наливать, кого на такси отправить. Три четверти понес в театр. Пили-пили, четверть осталась. Гулянье продолжалось у Ларисы еще три дня.

Мы с ней все время были вместе, но в загс я попал случайно. Это она меня вконец извела:

— Почему все женятся, а ты не хочешь?

— А что изменится, если в паспорте поставить штамп?

— Если ничего не меняется, так поставь!

— Что изменится, спрашиваю? Я тебя любить буду больше или сдохну, а ты в наследство джинсы мои драные получишь?

— Или женись, или не приходи больше!

— Ну и не приду!

Неделю мы с Ларисой не разговаривали, не встречались. Потом я не выдержал, постучал в стенку ее комнаты.

«Не пущу, пока не женишься», — ответила через дверь.

В конце концов я взял бутылку водки, приехал к ней в два часа ночи.

— Лар, давай поговорим. Ну что это за бессмыслица получается?

Выпили, посидели.

— Давай сделаем так, — говорит Лариса, — завтра встанем и пойдем подавать заявление в загс.

— Ну хорошо, если тебе так надо, пойдем.

Пришли. «Заявление сама пиши, — говорю Ларисе, — терпеть не могу эти бумажки».

«Ой, это же артисты, — обрадовались тетушки в загсе. — Давайте сюда ваши паспорта».

Бум!

С сыном Сережей Боярский играл в «лошадки», пел ему и учил музыке

Бум! И поставили нам штампы. Я-то думал: у меня еще в запасе пара месяцев на размышление будет!

— Довольна? — спросил Ларису. — Что, это так важно?

— Важно, что мы теперь женаты.

Зашли в «Сайгон», выпили по рюмке коньяку и отправились на репетицию. Вот и вся наша свадьба.

Через какое-то время Лариса сказала, что беременна, я ответил: «Чудесно!»

Я хотел мальчика, родился Сережа. Когда Ларису увезли рожать, я устроил мальчишник в гостинице «Прибалтийская». Стол накрыт, стоят водка, закуска. Не пьем.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или