Полная версия сайта

Алексей Баталов говорил слово «люблю» только одному человеку

«Ну признайтесь, наверное, студентки порой проявляли инициативу, ухаживали за вами?» — как-то...

Алексей Баталов с Инной Макаровой

«Ну признайтесь, наверное, студентки порой проявляли инициативу, ухаживали за вами?» — как-то спросила я Баталова. Выдержав паузу, он ответил, ничуть не рисуясь: «Это не то слово!» Да, он прекрасно осознавал, какое впечатление производил на женщин. Однажды на улице к нему бросилась дама: «Господи! Баталов! Я ведь в вас еще после выхода «Летят журавли» влюбилась!» — «Где ты была пятьдесят лет назад?!» — бросил ей на ходу Алексей Владимирович», — рассказывает главный редактор журнала «7 Дней» Анжелика Пахомова.

Я познакомилась с Алексеем Владимировичем в 2008 году, незадолго до этого он отметил 80-летний юбилей и устал от внимания к своей персоне. Объяснил, что интервью давать не хочет. «Но, если я вам интересен, можете сходить в театральные архивы, поискать фотографии и документы. Это и для моей книги пригодилось бы». Тогда готовилась книга о нем, и я с удовольствием согласилась помочь. Так зародилась наша дружба, которой я дорожила, понимая, что этот человек очень трудно и редко принимает в свой круг новых людей. Интервью в последние годы Баталов никому не давал. За единственным исключением: только в нашем журнале порой звучал его тихий, откровенный рассказ о событиях прошлого. Не смею назвать себя биографом Баталова, но за эти годы встреч и бесед было много, и далеко не все им сказанное вошло в публикации. Этот материал — о настоящем Баталове и о том, что осталось «за кадром» наших интервью.

Историческое здание ВГИКа. Попадая туда, Баталов как-то сразу молодел. Вот он идет по коридору: приосанившийся, веселый, как обычно, пряча в рукаве сигаретку и периодически стряхивая пепел прямо себе в руку. Вообще-то курение в стенах института строго запрещено. Но не для Баталова. Однажды я была свидетелем, как в ответ на его робкую просьбу «Мне бы пепельницу…» уборщица с улицы притащила огромную железную урну. Грохнула об пол: «Нате! Курите! Вам — можно! Я все уберу…» Ездить в институт Баталов, пока было здоровье, обожал, хотя здесь уже не было его мастерской, не было никаких конкретных обязанностей. Но ему нравилось, прогуливаясь по коридорам института, рассказывать, вспоминать. И слушатели всегда находились. 

В хорошем настроении он мог и спеть: «Гром победы раздавайся» или любимую арию из мюзикла «Моя прекрасная леди». Хотя, если честно, музыкального слуха у Алексея Владимировича не было. Зато как он читал стихи! Для каждой ситуации у него была наготове строчка из какого-нибудь стихотворения Ахматовой. И Баталов очень сердился, если слушатель подхватывал эту строчку. Следовало молчать и удивляться. «Чем я больше живу, тем больше меня поражают ее стихи, — говорил он. — Смотри, какие скупые, завершенные строки. Ни прибавить, ни убавить. Написано — раз и ­навсегда».

Ахматову он знал наизусть — всю, даже самые редкие ее стихотворения, даже варианты… При этом иногда не мог точно вспомнить свой домашний адрес, не знал собственный телефон. Краткосрочная память уходила, а дальняя — становилась крепче, острее. Оставалось в памяти то, что было для него важно…


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или